Судьба большевика:

Иван Васильевич Попов

(1894-1952)

10.01.2019 г.

          Ивану Попову, чьим именем названа одна из улиц Южного поселка города Глазова, было суждено оставить заметный след в истории Октябрьской революции и гражданской войны на территории Удмуртии и Вятской губернии. Несмотря на молодость, в переломном 1917 году он возглавлял Глазовский уездный комитет РСДРП(б), а затем стал председателем Вятского губернского комитета партии большевиков.

Иван Васильевич Попов в 1917-1920 гг.

          Судьбу И.В. Попова можно назвать типичной для многих представителей поколения революционеров – выходцев из духовного сословия начала ХХ века. Иван родился 12 января 1894 года в селе Верхолипово Орловского уезда Вятской губернии в семье дьякона Иоанно-Богословской церкви Василия Николаевича Попова. Мать Ивана – Клавдия Егоровна – была сельской учительницей. В 1904 году отец определил мальчика на учебу в Вятское духовное училище. В бурные революционные 1905-1906 годы Иван знакомится с членами социал-демократического кружка учащейся молодежи. 


          В среде семинаристов неповиновение наставникам и бунтарство имело очень давние традиции. На конформизм, ханжество и лицемерие, царящее во многих духовных учебных заведениях, на все социальные пороки общества и государства «поповичи» реагировали очень остро и нетерпимо. Экзальтированные юноши жаждали высшей справедливости и полного разрушения «мрачного настоящего» для строительства «светлого будущего». Недаром из среды бывших семинаристов вышло так много «ниспровергателей» и революционеров. 


          Именно такой путь и прошел ученик четвертого класса Вятского духовного училища Ваня Попов. Сначала мальчик распространял большевистские газеты, листовки и воззвания. В конце 1907 года он организовывает в своем учебном заведении выпуск рукописного журнала «Наша жизнь». В нем Ваня обрушился с резкой критикой на порядки в училище, рассказал о революционной борьбе рабочих России и призвал учащуюся молодежь подняться за лучшие человеческие идеалы. 


          В феврале 1908 года копия журнала попала в руки училищного начальства. На педсовете законоучитель потребовал исключить мальчика из духовного училища. Однако преподаватели отечественной истории и словесности, по чьим предметам Ваня показывал большие успехи, встали на его защиту. В итоге было принято компромиссное решение: «Исключить из духовного училища ученика Попова Ивана до летней сессии». Но епископ Вятский и Слободской накладывает на протокол педсовета жесткую резолюцию: «Уволить без права держать экзамен!» Исключены были и еще несколько учеников духовного училища.

 
          Иван возвращается к матери в село Верхолипово. Еще в 1905 году семью Поповых постигло несчастье – умер отец-священник. На руках овдовевшей Клавдии Егоровны оставались пятеро детей, старшим из них был Иван. В конце зимы 1908 года в дом Поповых заехал знакомый отца ‒ вятский купец Николай Иванович Клабуков. Узнав о бедственном положении семьи своего покойного друга, купец увез Ивана в уездный город Глазов и подал на имя директора местной мужской гимназии прошение: «Желая дать образование сироте-воспитаннику моему, Попову Ивану, в вверенном Вам учебном заведении, честь имею просить, Ваше Превосходительство, подвергнуть его приемным испытаниям за III класс Гимназии... Он получил домашнее образование...»


          О том, что попович был исключен из духовного училища, естественно, никому сказано не было. Впоследствии Попов писал в своей автобиографии: «поскольку мне тогда не исполнилось 16 лет, мне не требовалось представлять удостоверение о политической благонадежности и я экстерном осенью того же 1908 г. поступил в 4-й класс Глазовской гимназии, как нигде не учившийся»


          В Глазове юноша жил только «на средства, добываемые от частных уроков». Семья же ничем помочь ему не могла. В одном из писем матери юноша пожаловался на то, что «материальное положение мешает нормально заниматься в течение года» и что он «остался на мели». В ответ Клавдия Егоровна писала сыну: «ты знаешь, что все мы на тебя надеемся. Поэтому потерянный лишний год должен, так или иначе, отразиться на всех нас. Поэтому вот мой совет: или выдержать за 6 классов, или же держать экзамен на учителя. Пока же успокойся: все худое к лучшему...» Летом 1911 года Иван даже подает прошение о своем «увольнении» из гимназии «по домашним обстоятельствам», однако уже в августе он был принят в VII класс той же Глазовской мужской гимназии.


          В Глазове вместе с Иваном учились Степан Барышников, Иван и Иосиф Волковы. Николай Шубин, Борис Есипов и другая оппозиционно настроенная молодежь. Гимназисты-вольнодумцы сдружились и установили связи с местными социал-демократами, изучали нелегальную литературу. Спустя всего несколько лет многие товарищи Попова станут видными партийными и советскими руководителями Вятской губернии.  


          После окончания гимназии в мае 1913 года и получения аттестата зрелости Иван Попов с друзьями устраивается на работы по ремонту железнодорожного полотна. На заработанные деньги Иван уезжает в столицу Российской империи Санкт-Петербург. Там он сдает вступительные экзамены и становится студентом историко-филологического факультета Императорского Санкт-Петербургского университета. Здесь он, как и его друзья из Глазова, связывается с нелегальными студенческими большевистскими группами и принимает активное участие в сходках студентов и забастовках рабочих. В летнее время глазовцы, приезжая на каникулы домой, ведут среди крестьян антиправительственную  агитацию. 


          Постоянно нуждаясь в средствах, в июне 1915 года Иван Попов подает в Глазовскую уездную земскую управу прошение с просьбой дать «работу по оценочно-окладному отделу». Глазовские земцы пошли навстречу студенту, приняв его «в оценочно-окладной отдел Управы с жалованием по 30 руб. в месяц, а во время разъездов – по 60 руб. в месяц».


          В бурные февральские дни 1917 года студенты-глазовцы с восторгом принимают самое живое участие в митингах и демонстрациях в Петрограде, свергнувших династию Романовых. Они записываются в народную милицию, агитируют солдат в казармах. По указанию ЦК партии большевиков Иван Попов уходит с 4-го курса университета и возвращается с друзьями в город Глазов «делать революцию».


          До марта 1917 года в Глазове существовало всего несколько разрозненных нелегальных групп сторонников партии большевиков. Это были рабочие-железнодорожники, студенты, солдаты и офицеры местного 154-го запасного полка. 18 апреля, в день первомайского праздника, проходит организационное собрание, объединившее всех глазовских большевиков. Был избран городской партийный комитет. Председателем его стал двадцатитрехлетний Иван Попов. Несмотря на свою немногочисленность, глазовская организация очень скоро становится одной из самых крепких и авторитетных большевистских ячеек в Вятской губернии. Одной из причин этого стал ее молодой, умный и целеустремленный руководитель.


          Большевики-глазовцы прекрасно отдавали себе отчет в том, что успех борьбы за власть в городе и уезде зависит от того, на чьей стороне окажется 12-тысячный 154-й запасной пехотный полк, превышавший по численности население Глазова почти в три раза. Поэтому все их основное внимание было сразу же направлено на солдат. Вместе с Поповым работу среди солдат возглавили руководитель военной большевистской группы председатель полкового комитета М.В. Драгунов и профессиональный революционер – солдат Д.Е. Сулимов, в будущем – один из руководителей большевистских организаций Урала и Председатель Совнаркома РСФСР в 1930-1937 годы. 


          Городской партийный комитет большевиков даже разместился в одной комнате солдатского клуба, открытом в здании мужской гимназии, где не так давно учился сам Иван. Это обеспечивало безопасность комитета и тесную связь с солдатами. Актовый зал клуба стал главной трибуной большевиков в Глазове и центром массовых солдатских собраний и митингов.


          Ожесточенные споры и митинги в полку порой переходили в рукоприкладство. Известный в будущем советский поэт Степан Щипачев, в то время солдат 154-го запасного полка, запомнил Попова таким: «высокий, сутуловатый, с черной, вихрастой шевелюрой... На трибуну он выходил быстрым, энергичным шагом, с горящими глазами. Я и сейчас почти дословно помню одно его экспромтное выступление, длившееся не более одной минуты. Выбежав на сцену, он бросил в аудиторию огненные слова: «Тысячи братских солдатских могил покрыли истерзанную землю. Из этих могил подымется судья, и этот судья будет беспощаден!»...». В скором времени, благодаря агитации Попова и его товарищей, уже в мае весь полк, за исключением небольшой части офицеров, стоял на стороне большевиков.  


          Помимо солдат, члены партийного комитета не забывали и о самой многочисленной части населения Глазовского уезда ‒ крестьянах. По словам Ивана Попова, большевики «с самого же начала … повели усиленную агитацию и среди крестьянства уезда, разъясняя основные задачи нашей революции и энергично критикуя существовавшее тогда Временное правительство, а также и партии, его поддерживавшие. Наши агитаторы каждую неделю выезжали на волостные сходы и съезды и в общем пользовались большим успехом».


          По инициативе большевиков Глазовский уездный совет рабочих и солдатских депутатов создает комитет по оказанию помощи трудящимся по созданию новых представительных органов власти на местах. Иван Попов и другие большевики тут же отправляются на митинги по волостям Залазнинского, Песковского и Пудемского заводов и по другим селениям уезда. И вскоре в волостных комитетах немалая часть мест была занята сторонниками партии Ленина, а в заводских поселках созданы пробольшевистские Советы рабочих депутатов.


          Разумеется, успехи и растущее влияние группы Попова не могли понравиться их политическим противникам – меньшевикам и эсерам. Как вспоминал сам Иван Васильевич, вскоре «против нас начался форменный поход с целью загнать нас в подполье и лишать всех форм легальной борьбы. В середине мая 1917 г. в Глазове были расклеены на многих улицах писанные от руки плакаты с призывом избивать большевиков-ленинцев, закрыть наш партийный комитет». Однажды на станции Балезино после выступления на митинге большевиков Попова и Емшанова толпа местных жителей набросилась на них с кулаками. Лишь проворство молодых агитаторов, успевших выпрыгнуть через окно вокзала и, пробежав перрон, вскочить в отходивший в это время поезд, спасло их от расправы.


          Угрозы в адрес большевистских вожаков, пользовавшихся непререкаемым авторитетом в 154-м полку, вызвали ярость среди солдат. Рано утром 28 мая запасной полк в полном составе собрался у здания гимназии, где находился Солдатский клуб. По словам очевидца, солдаты «устроили манифестацию, которая под вечер вылилась в грандиозный митинг, где приверженцы партии большевиков высказывали угрозы по адресу «черной сотни» с явными намерениями разгромить это гнездо». Прибывший на митинг командир полка полковник Шатилов был вынужден принять ультиматум о немедленном отправке на фронт 25 «реакционных» офицеров. 


          Затем полк с развернутыми знаменами прошел колонной по городу, демонстрируя готовность встать на защиту большевиков. Около здания земской управы состоялся новый митинг. На нем Иван Попов, Данила Сулимов и другие ораторы призвали солдат быть готовыми отразить любую контрреволюционную вылазку. 


          После победы Попов с товарищами, не медля, собирают в Глазове 28-30 мая I съезд Советов рабочих и солдатских депутатов. После непродолжительных споров съезд принимает решение о создании объеденного Совета, объявив, что «истинными выразителями мнения русского революционного народа являются Советы рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, которым и принадлежит право контроля над действиями Временного правительства». На том съезде Иван Попов избирается делегатом на Первый Всероссийский съезд Советов.


          Месяц спустя, 20 июня, там же, в Солдатском клубе, собирается первый съезд рабочих, солдатских и крестьянских депутатов уже всего Глазовского уезда. Корреспондент газеты «Вятская речь» описывал происходящее так: «Были представлены все 45 волостей, заводы и местный полк, но, несмотря на многолюдность крестьян и рабочих, среди ораторов преобладали местные интеллигентные силы, при чем среди последних преобладало течение «с претензией на большевизм»… Надо отдать справедливость, что … в политических вопросах ораторы от «большевизма» не стеснялись в демагогии, обвнняя и приписывая Временному Правительству то, чего оно никогда не делало и не обещало…»


          Важнейшим решением съезда стало создание постоянного Глазовского уездного Совета крестьянских, солдатских и рабочих депутатов, которому должен был «принадлежать всесторонний контроль над всеми общественными организациями Глазова и уезда».


          Даже разгром в начале июля 1917-го антиправительственных выступлений в Петрограде и развернувшаяся в стране кампания по преследованию Ленина и его соратников, как «немецких шпионов», не смогли пошатнуть положение большевиков в Глазове. Как вспоминал Иван Попов, «июльские события внесли некоторое замешательство в наши ряды и то на очень короткое время. Наиболее видным членам нашей организации пришлось скрываться в подполье недели две и потом снова, с еще большей энергией, мы принялись за дело».


          Глазовская партийная организация использовала все возможности для пропаганды своих идей. Большевики не боялись выступать даже на митингах и съездах, проходивших под руководством их идейных соперников. В августе Попов участвовал в конференции рабочих и солдатских депутатов, созванной в Вятке. По его словам, «на конференции было всего 20-30 делегатов ‒ все меньшевики и правые эсеры, левых ни одного, из большевиков был только один я и сочувствовавший большевикам тов. Савченко.


          По каждому пункту повестки дня выступавшие ораторы говорили только о большевиках и о том, что они ведут страну и революцию к гибели. Мои выступления встречались смехом и злобными окриками. Перед закрытием конференции выступил председатель тогдашнего совета некий Войтов и, чтобы совершенно  меня «угробить», назвал молокососом, с которым серьезные люди не разговаривают. Единственно, кто меня поддерживал на этой конференции, ‒ это наши вятские большевистские друзья ‒ тов. Грязнов, Капустин и др., которые иногда заходили на конференцию в качестве гостей…»


          В сентябре 1917-го, в связи с началом корниловского мятежа, И.В. Попов и большевики развернули новую масштабную агитационную кампанию среди солдат местного гарнизона. 30 августа 1917 года Глазовский Совет солдатских депутатов, заслушав сообщение II.В. Попова и другого вождя большевиков – Михаила Драгунова о мятеже генерала Корнилова, объявил, что 154-й запасной полк в полном составе «с оружием в руках готов встать на защиту революции и свободы».


          Для борьбы с контрреволюцией в Глазовском уезде создается приказом по полку военно-революционный комитет во главе с И.В. Поповым и М.В. Драгуновым, в распоряжение которого была передана вся вооруженная сила. Комитет организовал охрану патронного и винного складов, железной дороги на перегоне Зуевка ‒ Глазов ‒ Верещагино, а также надзор над почтой и телеграфом. По инициативе большевиков и исполкома уездного Совета в сентябре 1917 года созывается второй уездный съезд Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Делегаты съезда потребовали передачи всей полноты власти в стране в руки Советов.


          2-4 октября в Вятке состоялась I губернская конференция большевиков. В ее работе принимали участие 16 делегатов от 7 организаций. В своем выступлении на конференции И.В. Попов сообщил, что «Глазовская организация насчитывает 50 человек, но ее влияние огромно, особенно среди солдат. Есть кадры работников. Совет рабочих и солдатских депутатов принимает наши резолюции». Было избрано губернское партийное бюро в составе трех членов и двух кандидатов во главе с И.В. Поповым. Поскольку  Глазовская партийная организация считалась «самой монолитной, самой сильной в губернии», местом пребывания бюро был определен город Глазов, а в состав бюро вошли только глазовцы. 

Дом по улице Сибирской, где располагалось Вятское губ. бюро РСДРП (б)

          После Октябрьского переворота в Петрограде меньшевиками и эсерами в Вятке был произведен налет на местный комитет партии большевиков, произошли аресты. Однако, по словам И.В. Попова, глазовскими большевиками в Вятку была немедленно послана «от совета рабочих и солдатских депутатов делегация из пяти человек во главе с тов. Драгуновым с ультимативным требованием немедленного освобождения арестованных товарищей Фалалеева и Мясникова. Делегация пригрозила возможным выступлением Глазовского полка против Вятки. Требование нашей делегации было поддержано на этот раз и Вятским полком, в котором с большим успехом выступили приехавшие из Глазова большевики. Белоэсеры отступили, арестованные коммунисты были освобождены».

          Под руководством губбюро партийные организации развернули активную агитацию среди избирателей во время выборов во Всероссийское Учредительное собрание. Вскоре по списку большевиков Иван Васильевич становится его депутатом.

          28 ноября И.В. Попов и член исполкома М.В. Драгунов приходят на  торжественное заседание Глазовской городской думы, посвященное открытию в тот день в Петрограде Учредительного собрания. В ответ на речи представителей общественных организаций города о том, что «день открытия Учредительного собрания – это своего рода пасха, это день воскресения России», руководитель глазовских большевиков Попов заявил: «В настоящее время идет классовая борьба в мировом масштабе. Все, подобные сегодняшнему, собрания лишь затемняют классовое самосознание. Мы не признаем никакого объединения с теми, с которыми мы органически объединиться не можем. Мы идем к Учредительному собранию через Советы и не можем участвовать в собрании, в котором присутствуют контрреволюционные партии, поэтому мы собрание покидаем». После этого большевики демонстративно покинули зал заседания.

          В конце 1917 года губернское бюро и Глазовская большевистская организация предпринимает самые энергичные усилия по установлению Советской власти в Глазовском уезде. Также они оказывают помощь в борьбе за власть партийным организациям Вятки и других городов губернии. Когда «Верховный Совет по управлению губернией» начал новое наступление на большевиков, то, по предложению Ивана Попова, из Глазова в Вятку была направлена вооруженная команда. 1 декабря отряды Красной Гвардии заняли в Вятке телефон, почту, водокачку, вокзал и электростанцию. Власть в губернском городе перешла в руки Вятского Совета. Так, по словам Попова, был нанесен «окончательный сокрушительный удар» по меньшевикам и эсерам. В те дни отряд из Глазова разгромил редакцию газеты «Вятская речь» – «осиное гнездо вятской контрреволюции, рупор «Верховного Тайного Совета»».

          В январе 1918 года Попов председательствует на первом Вятском губернском съезде Советов, давшем «полную политическую победу партийной организации большевиков». После установления Советской власти в Вятке губернское партийное бюро в Глазове передает своп полномочия Вятскому комитету РСДРП, а Иван Попов остается во главе Глазовской большевистской организации.

          Вскоре после губернского съезда Советов, в связи с отъездом и болезнью некоторых большевиков, в состав губернского исполкома было кооптировано несколько человек, оказавшихся на деле явными «контрреволюционерами», Начальник вятского гарнизона Лапин и некоторые комиссары начали травлю большевиков и совершили попытку разоружения их парторганизации. Вооруженной силы у сторонников партии Ленина в Вятке уже не оказалось, так как местный запасной полк к тому времени был распушен, а организация Красной армии еще только начиналась.

          Тогда вятские и глазовские большевики отправили Ивана Попова в Екатеринбург для оповещения областного Совета и комитета партии о положении дел в Вятской губернии. Вскоре Уральский обком командировал в Вятку для наведения «революционного порядка» комиссию во главе с председателем областного совета Белобородовым в сопровождении вооруженного отряда мотовилихинских рабочих в 300-400 штыков. Выступление «лапинцев» было предотвращено, а сам Лапин с несколькими соратниками – осужден и расстрелян.

          После Второго губернского съезда Советов, состоявшегося в марте 1918 года, И.В. Попов становится председателем Вятского губернского комитета партии. При нем по уездам и волостям рассылаются инструкции об изъятии у кулаков излишков хлеба, ведется борьба с эсерами. В Вятке и уездах в боевую готовность приводятся воинские части и отряды Красной Гвардии, укрепляются советские органы власти.

          Обострившиеся разногласия между большевиками и их временными союзниками –  левыми эсерами привели тому, что последние вышли из состава губисполкома. Еще до июльского мятежа в Москве вятские левые эсеры были разоружены. Как вспоминал И.В. Попов, «всякие попытки к организации ими здесь на месте каких-либо выступлений, таким образом, были прекращены в корне. В подавляющем большинстве уездов левые эсеры были немедленно устранены от всякой легальной советской работы».

          7 июля 1918 года, в связи с восстанием чехословацкого корпуса и целой чередой антисоветских восстаний, Вятским комитетом партии был создан Губернский Чрезвычайный Военно-Революционный штаб с неограниченными полномочиями во главе с Иваном Поповым.

          В конце лета 1918 года в Малмыжском уезде Вятской губернии вспыхнул мятеж в 1-м Московском продовольственном полку под командованием капитана А. Степанова – бывшего офицера Российского флота. Задачей полка были акции по продразверстке. По словам очевидца, «…Эти отряды, составленные из подонков городского населения, выпущенных из тюрем преступников, «красы и гордости революции» - матросов и другого сброда, отнимая у крестьян продукты пропитания, заодно грабили у них деньги и все ценное. Их «продовольственная» деятельность сопровождалась насилием, избиениями и нередко убийствами».

          В ответ последовали взрыв негодования среди местного населения и массовое повстанческое движение. Кроме того, против Советов с оружием в руках выступила большая часть самого продовольственного полка во главе со своим командиром Степановым. Силами восставших были заняты города и села Нолинск, Малмыж, Уржум, Сердеж, Лебяжье и еще ряд селений по реке Вятке. По словам Ивана Попова, «мятежники выкинули знамя учредительного собрания и под этим знаменем стали собирать в южных уездах все кулацкие, меньшевистско-эсеровские силы в целях беспощадной расправы с большевиками, как руководителями советской власти».

          Вся губернская партийная организация была мобилизована и поставлена под ружье. 2 августа в Вятской губернии было объявлено военное положение. Как вспоминал Иван Попов, когда в Вятке «настроение особенно обострялось и были опасения каких-либо вспышек, ‒ вся организация с молниеносной быстротой собиралась в помещении Чрезвычайного Штаба и здесь проводила целые ночи в боевой обстановке».

          Для подавления «степановского» мятежа Военно-Революционный штаб спешно собрал отряд из роты пехоты и разных команд недавно сформированного в Вятке 19-го Уральского полка, взвода артиллерии и команды пулеметчиков из рабочих коммунистов. Под руководством И.В. Попова эти силы отправились вниз на пароходах по реке Вятке на юг губернии.

          О дальнейшем Попов вспоминал так: «В ночь на 17-е августа наш отряд в лоб атаковал Лебяжье. Белые были захвачены врасплох, Лебяжье взято, а его окрестности очищены от белогвардейцев. Через день мы неожиданно появляемся перед Нолинском и наносим второй крупный удар по белогвардейцам. Красноармейцы проявляют чрезвычайную решительность и отвагу в преследовании белых. Прибывший после взятия Нолинска из Москвы продовольственный полк на поддержку нашему отряду, а также двигавшийся снизу по Вятке вверх отряд матросов под командой Бабкина вместе с нашим отрядом наносят в Уржуме окончательный удар степановцам, которые в панике разбегаются в разные стороны. Южные уезды очищаются от белогвардейцев». К ноябрю 1918 года остатки повстанцев уходят из Вятского края под Ижевск и Казань на соединение с Народной армией Каппеля.

          После победы Попов едет в формируемую Особую Вятскую дивизию и участвует в борьбе против ижевских повстанцев. В мае 1919 года, в связи с наступлением армии адмирала Колчака, Иван Васильевич возглавил эвакуационную комиссию, которой реввоенсоветом 3-й армии Восточного фронта было поручено эвакуировать в центральные губернии Ижевский, Воткинский, Песковский и Кирсинский заводы. Эвакуация была проведена успешно и в срок. Кроме того, на И.В. Попова было возложена задача формирования подполья в тылу колчаковских войск.

          К 20 июня вся территория Вятской губернии была полностью очищена от белогвардейцев. В сентябре Иван Попов командируется в Сибирь – в город Тюмень для укрепления местных партийных кадров, сильно поредевших в сражениях с армией Колчака. Здесь он становится заместителем председателем местного Губревкома, а затем утверждается его председателем.

          Так начинается карьера Ивана Попова как опытного и надежного партийного функционера, выполняющего ответственные поручения по всей стране – там, где ощущалась нехватка опытных управленцев. Партийцы, лично знавшие Ивана Васильевича,  отзывались о нем, как «о прекрасном человеке, товарище и ораторе».

          В августе 1920-го Иван Попов возвращается в Вятку и становится заместителем председателя губисполкома. Во время «дискуссии о профсоюзах», будучи убежденным сторонником «ленинской линии партии». он возглавляет борьбу со сторонниками Льва Троцкого в вятской парторганизации. Как вспоминал Иван Васильевич,  «несмотря на то, что состав Губкома в то время в большинстве был троцкистским, нам удалось их разбить, политически изолировать и провести на Х съезд партии выдержанных ленинцев-сталинцев».

          В 1921 году он становится представителем Вотской (Удмуртской) автономной области в Москве. В 1922 году И.В. Попов – опять в Тюмени, на посту председателя Исполкома губернского Совета. Здесь он устраняет последствия голода и только что подавленного огромного крестьянского восстания в Западной Сибири. Затем он – председатель Исполкома Черниговского губернского Совета, где снова на собраниях и митингах яростно сражается с троцкистами. В 1924-м Попов едет на Дальний Восток – во Владивосток и исполняет обязанности председателя Исполнительного комитета Приморского губернского Совета.

          В 1925-1926 годы он трудится в Москве на посту начальника Управления местных финансов Народного комиссариата финансов СССР. В 1926-1927 годы И.В. Попов работает председателем Смоленского губисполкома. Затем он – начальник Налогового управления Народного комиссариата финансов СССР, а также член бюро Наркоматской партячейки, где ведет борьбу с «троцкистами, правыми и другими врагами народа». Иван Васильевич был делегатом VIII, IX, X. XI, XII и XIII съездов партии и состоял членом ВЦИК и ЦИК СССР нескольких созывов.

          В эпоху коллективизации, в феврале 1929 года, Попов был командирован ЦК партии в Сибирь и Казахстан в качестве уполномоченного организации «Союзхлеб» (Всесоюзное объединение хлебозаготовок) ‒ единственного государственного держателя зерна в СССР в то время. Здесь, во время бесконечных разъездов по бескрайним степям и лесам, Ивану Васильевичу, по его словам, «в практической обстановке пришлось бороться с кулачеством и уклонистами всех мастей». Особенностью деятельности «Союзхлеба» был постоянный и неуклонный рост строго обязательных поставок зерна государству. Только в 1932 году, когда после засухи в стране разразился жестокий голод, размер госпоставок хлеба колхозами был существенно сокращен.

          По мнению историков, результатом форсированной коллективизации в Казахстане и насильственной ликвидации кочевого образа жизни местного населения был вспыхнувший там страшный голод, восстания и массовая откочевка казахов за границу в Китай. Примерные масштабы невосполнимой убыли коренного населения Казахстана в те годы составляют около двух млн. человек, или 49% его первоначальной численности. Можно не сомневаться в том, что Иван Попов, будучи уполномоченным «Союзхлеба» внес свой немалый вклад в эту трагедию.

          В 1930 году Иван Попов – член Правления «Союзхлеба». Затем он – заместитель председателя Исполнительного комитета Восточно-Сибирского краевого Совета. В 1932-1933-м – заместитель председателя Исполнительного комитета Нижне-Волжского краевого Совета, а потом – уполномоченный Государственной комиссии по урожайности по Западно-Сибирскому краю.

          В 1934-м И.В. Попов – уполномоченный Государственной комиссии по урожайности по Азово-Черноморскому краю. В 1935-1937 годы – начальник Управления масличных культур Народного комиссариата земледелия СССР и инспектор Народного комиссариата земледелия СССР.

          В 1938 году Иван Васильевич тяжело заболел – «появилась язва желудка, ишиас, явления склероза, потрясение всей нервной системы». Что было неудивительно при такой деятельной жизни и множестве поручаемых Попову ответственных заданий, зачастую нелегких и физически, и морально. Но, несмотря на безнадежно подорванные здоровье, в 1938-1941 годы И.В. Попов занимает посты заместителя постоянного представителя Удмуртской АССР при Президиуме ВЦИК и консультанта Постоянного представительства Киргизской СССР при Совмине СССР.

          Во время войны, в 1941-1943 годы, он возглавляет Кировскую областную контору «Заготсено». За успешное выполнение заданий партии И.В. Попов награждается медалями «За трудовое отличие» и «За доблестный труд в Великой Отечественной войне». Затем он переезжает в Москву и становится инспектором Главного зернового управления и начальником Жилищного отдела Народного комиссариата заготовок СССР.

          В 1945 году по настоянию врачей И.В. Попов оставляет работу и  становится персональным пенсионером с пенсией «за революционные заслуги» в 700 рублей. О своем семейном положении он кратко писал в анкете: имеются «жена, сын и его жена». Весной 1946 года он становится внештатным лектором Московского городского и областного лекционных бюро. По словам кандидата исторических наук Антонины Быстровой, автора посвященной И.В. Попову книги, вышедшей в Кирове в 1972 году, «с увлечением готовился он к лекциям, выступал в самых различных аудиториях. Его живую, образную речь, насыщенную яркими фактами и примерами, любили слушать и старые, и молодые». Как писал в автобиографии сам Иван Васильевич, «работу эту люблю и чувствую себя морально вполне удовлетворенным».

Иван Васильевич Попов в 1951 году

          В июне 1948 года И.В. Попов был избран секретарем партийной организации  Московского областного лекционного бюро, и, как активный общественник – народным заседателем суда в Свердловском районе города Москвы. В  январе 1951 года он утверждается  директором областного лекционного бюро.  Иван Васильевич Попов ушел из жизни 11 марта 1952 года в Москве в возрасте 58-ми лет. Он был похоронен на Миусском кладбище в районе Марьиной рощи.
 
          В честь Ивана Попова были названы улицы в Ленинском районе города Кирова (в 1957 году), Глазове (в 1967-м) и в Тюмени. Кроме того, портрет И.В. Попова в 1988 году был помещен среди изображений других революционеров Вятки на фреске художника Александра Набиулина «Призванные революцией» в фойе знаменитого кировского Музейно-выставочного центра «Диорама».

Мемориальная доска на улице Попова в городе Кирове

          Но – ирония истории – до сих многие кировчане убеждены в том, что улица в их городе названа не в честь несгибаемого большевика, а посвящена памяти изобретателя радио – Александра Степановича Попова.

Автор: Г.А. Кочин, научный сотрудник музея отдела истории.

Глазовский краеведческий музей

© МБУК «Глазовский

краеведческий музей»

Положение о конфиденциальности

Мы на связи

Телефон: 8 (34141) 3-66-66

Email: gkm01@inbox.ru

Адрес

г. Глазов, ул. Кирова, 13, 

427620, Россия