Шустрые угланы и лопнувшие овцы.
(У старообрядцев Верхокамья)

30.03.2017 г.

 

Сегодня в России проживает больше 2 миллионов старообрядцев. Они сохраняют самобытную духовную и материальную культуру, особую систему мировоззрения, и даже свое летоисчисление. Кто они? Современные отшельники или люди, искренне радеющие о чистоте православной веры? Интерес к старообрядцам не угасает: о них пишут статьи и книги, снимают документальные фильмы, создают телесюжеты.


Вот и этнографы Глазовского краеведческого музея летом побывали у старообрядцев муниципального образования «Мысовское» Кезского района. Во второй половине XVII века предки местных старообрядцев пришли сюда с территории Пермского края, куда они попали из центральных регионов России после реформ патриарха Никона и церковного раскола.

Местный пейзаж. По этой тропинке дети ходят в школу
за несколько километров из Абрамёнок, починка Львятского 
и д. Крутой лог в д. Мысы.

«Староверы-чашечники»


Мысы находятся в 7 км. от с Кулига, известного центра верхокамского старообрядчества. Рядом с Мысами - деревни Сидорёнки (Крутой Лог), Абрамёнки, починок Левятский (Львёнки), где мы и общались со старожилами. Самая распространенная, коренная фамилия в этих населенных пунктах – Сабуровы. Себя жители этих деревушек называют кержаками, старообрядцами, беспоповцами, староверами-чашечниками. «Мы староверы-чашечники. У нас у каждого своя глиняная чашечка отдельная, из неё едим и пьем…», - говорит одна из пожилых женщин Сабурова Варвара Ивановна. В «собор» - старообрядческую общину - женщины приходят после выхода на пенсию. Но сегодня «не идут в старую веру, «в собор». «Шибко долго молиться надо», - сетует Варвара Ивановна.


У них нет церквей и священнослужителей. Общину местных старообрядцев с центром в селе Кулига возглавляет духовник Иван Селезнёв, в крещении Сергей.

Чашка для питья и приема пищи. 
Русские старообрядцы. Снимок
сделан в школьном музее д. Мысы.

Шустрые угланы и лопнувшие овцы.


Здесь можно увидеть удивительные предметы старины, которые не встретишь в других местах. А в местном языке сохранились такие старинные русские слова, что нипочем не понять современному городскому русскому. Вот вы знаете, кто такие угланы? Это ребята, дети. В Мысах школьная учительница рассказывала, как она когда-то испугалась за местную Оксану, о которой сказали, что она лопнула. Оказывается, просто родила ребенка. Также говорят о родивших овцах: овцы лопнули. 


Старинные дома в этих местах большие, «шестистенки», с четырехскатной крышей. У Данилова Ивана в Крутом Логу мы увидели глинобитную печь. В наших краях, в Глазовском районе, разве что до войны были такие. У Ивана же постояли в доме на мосту. Мост – в переводе с русского на русский - сени.


Зашли в Абрамёнках в старый дом из толстых бревен. Стоя в больших сенках, видим: в одну сторону изба и в другую - изба. С одной стороны, дом теплый, с другой - не отапливаемый, в нем жили летом. В этих избах нет ничего лишнего: сбоку от входа - печь, по периметру - широкая лавка, в углу - стол.


Религия запрещала старообрядцам пользоваться покупными вещами, и поэтому еще в 1980-е годы волосы расчесывали щетью из щетины дикого кабана, укрывались одеялами из овчины. Не стремились и к благам цивилизации, свет электрический зажегся в этих деревнях только в 1961 году. Наверное, сыграла здесь роль и географическая отдаленность от центра. 

К одежде - особое отношение.


К одежде у старообрядцев особое отношение. Приверженность традиционному костюму означала преданность обычаям и вере предков.


Издавна сырьем для изготовления одежды местному населению служили конопля, лен, шерсть. Всю одежду в целом называли ло'поть и одёжа. Первое слово более старинное. Комплект одежды, то есть те вещи, которые надевали одновременно, - перемена. Варвара Ивановна Сабурова вспоминала: «После войны носить-то нечё было. Раньше одну перемену – в стирку, другую – на себя, одну снимаешь, вторую – одеваешь». Для не состоящих в соборе женщин, переменой были юбки-кофты: «В молодости носили кофты-юбки. Сарафаны староверские не носили. Когда в «собор» пошла, тогда дубасы' начала носить», - говорила Варвара Ивановна. 

Дубас, становина и поесья.


Дубас – это старинный косоклинный сарафан, в котором женщины и сегодня ходят на моления. Он сшит еще бабушками нынешних старообрядок из льняной ткани темно-синего цвета. В советское время, если не было бабушкиного дубаса, разрешалось сшить его из черного покупного сатина, сохраняя принципы кроя. На спине имеется прямоугольный выступ – лапочка, к которому крепятся лямки. Дубас надевают поверх длинной рубахи. Одежду традиционного кроя в тех деревнях, о которых идет речь, уже не шьют. Женщины используют старые запасы. 


Рубаха называется станушка, становина. Верхнюю часть рубахи шили из тонкого льна или сатина, а нижнюю юбку – из грубого льняного холста. Пасхальная рубаха обязательно белого цвета. По традиции рубахи старались шить из ткани темных тонов на зимний период и светлых тонов на летний период. «От Пасхи до Петрова дня (12 июля) надо носить белую рубаху, а потом хоть какую…».


Раньше в повседневной жизни, «когда стряпали», на дубас надевали фартук, а, идя на моление, поверх дубаса повязывали пояс. Старообрядцы говорят поѐсья. Пояса изготавливали из цветных нитей разными способами: плели руками и на «топка'х» – специальных квадратных дощечках с отверстиями по углам, ткали на ткацких станках. Делали вязаные пояса на иголках (спицах). 


Иногда носили 2 пояса: один на нательной рубахе, другой – на сарафане. Был и третий своеобразный поясок – на теле. Наши информаторы говорят: «Нитку надо на голое тело надевать, чтобы мало ли что не случилось, чтоб никакая зараза не попала – оберегает. Просто, как поясок, одевают, носить надо, не сымая». На эту нитку начитывалась молитва.  


Существовал обычай «подавать» пояса, наряду с другими предметами одежды на похоронах – тем, кто помогал во время этого обряда.

Платик, боры и запон.


Собираясь на моления, женщины надевали на голову пла'тик – прямоугольный отрез белой ткани. Середина его укладывалась на голову, а концы под подбородком связывались толстой льняной ниткой. Покрывали голову и платками. На ногах носили онучи с лаптями или коты - обувь, сшитую из кожи. Коты надевали с вязаными чулками или с онучами. Сейчас носят уже современную обувь.
    Ту одежду, которую старообрядцы называют просто «сарафан», сейчас
надевают в праздники, например, на Троицу. Могут надеть его, отправляясь на Фестиваль старообрядческой культуры, который проходит регулярно в Кулиге. А раньше «в гости к родне ездили, сарафаны надевали».

Девушка в старообрядческом сарафане, 
становине и запоне.

Сарафан от дубасов отличается: «Сарафан – с борами, цветастый, обычно сатиновый, а дубас – однотонный: синий или чёрный». Сарафан шили из 5 вертикальных равных прямоугольных полос покупной ткани. Сзади по верхнему краю делали боры - густую, удивительно мелкую и красивую сборку, а спереди – небольшие складки. Носили такой сарафан поверх рубахи, с запо'ном (передником) и пояском. Новые запоны носили поверх сарафанов как праздничные, а потом уже использовали в работе в хозяйстве. 


Бабушки 1930-х годов рождения, с которыми мы познакомились во время экспедиции, в повседневности  уже ходят в обычной одежде, дубасы надевают только на моления. Но в домах их, в красном углу, по-прежнему медные иконы и свечи. На столе - лестовка (четки) и на специальной подставке раскрытая книга долгих ежедневных молитв…

 Л.Л. Лихачева, зав. этнографическим отделом Глазовского краеведческого музея.

Глазовский краеведческий музей

© МБУК «Глазовский

краеведческий музей»

Положение о конфиденциальности

Мы на связи

Телефон: 8 (34141) 3-66-66

Email: gkm01@inbox.ru

Адрес

г. Глазов, ул. Кирова, 13, 

427620, Россия